Журналистские расследования Регистрация Вход
Меню сайта

СТАТЬИ

Сколько Киев тратит на коммунальные радио и газеты

Налогоплательщикам Киева, думаем, будет интересно, сколько их денег уходит на содержание коммунальных журналистов. Сразу скажем – это десятки миллионов. Но обо всем по порядку.Налогоплательщикам Киева, думаем, будет интересно, сколько их денег уходит на содержание коммунальных журналистов. Сразу скажем – это десятки миллионов. Но обо всем по порядку.



Прошлое директора НАБУ: Сытник курировал дело о зе...

Прошлое директора НАБУ: Сытник курировал дело о земельных махинациях бизнес-партнера Порошенко Десять лет назад директор Национального антикоррупционного бюро Украины Артем Сытник, будучи в то время сотрудником Киевской областной прокуратуры, представлял в суде уголовное дело, фигурантом которого была автомобильная компания «Богдан» Олега Свинарчука - бизнес-партнера и друга президента Украины Петра Порошенко...



Грядут массовые проверки. Будут искать зарплаты в ...

Грядут массовые проверки. Будут искать зарплаты в конвертах С октября в Украине начнется глобальная охота за компаниями, нарушающими трудовое законодательство.




Поиск

Коррупция [115]
Корпоративный конфликт [15]
Права потребителей [47]
Интервью [63]
Политические секреты [103]
Общество [153]
Закон [29]
Главная » Статьи » Интервью

Мостовая: Самая высокая должность моего осведомителя – президент Украины. Часть 3.

Мостовая: Самая высокая должность моего осведомителя – президент Украины. Часть 2.ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО: ЧАСТЬ 1 и ЧАСТЬ 2.

Женщина, сумевшая стать наиболее жестким и влиятельным политическим журналистом Украины Юлия Мостовая.

– Поговорим об этой власти. Петр Алексеевич Порошенко – ваша характеристика.

– Я написала в свое время, что на его политическом рентгене нет костей.

– Я эту фразу помню. Что она означает?

– Что у этого человека нет принципов. У него есть смелость…

– …есть?

– Безусловно. Он может делать шаги, принимать решения, но встречная жадность это купирует. В 13-м году, где-то в начале осени, мы сидели в ресторане "Эгоист", просто пили кофе, и он, тогда просто народный депутат, просил: "Юль, помоги мне вернуться в большую игру". У нас так всегда было: несмотря на небольшую возрастную разницу, он ко мне всегда обращался на "ты", а я – на "вы", так мне лучше держать дистанцию. "Не помогу, Петр Алексеич", – сказала я. Он: "Почему?" – "Во-первых, я не с этого факультета. Я журналист, а не пиарщик". Ну, журналист – это разведчик, а пиарщик – контрразведчик…

– …согласен…

– …у них разные задачи и психотипы. Порошенко было все равно, кем быть: главой КГГА, мэром Киева, спикером, руководителем нашей делегации в ПАСЕ, министром экономики – всем! Даже главой Нацбанка, лишь бы вернуться в большую игру. Я сказала, что это не мое – во-первых. "А во-вторых, – добавила, – я вам не помогу, поскольку считаю самым неискренним из политиков, которых знала за все мои годы в профессии". Он возмутился: "Почему?!" И у него, как всегда, сльоза бринить.

– А на очах бринить сльоза…

– Я объяснила: ну, наши отношения позволяли мне это сказать. "Потому что вы с младых ногтей диабетик, а выпускаете самое большое количество сладкого в стране".

– Вот так и сказали?

– Да. Не все понимают, что стоит за этими словами, но для меня это так.

– Как он отреагировал?

– Промолчал. Через год президентства Порошенко меня пригласил – это была очень хитрая ловушка, он сделал вид, что готов ответить на все мои вопросы, потому что я собиралась орбиты его нарисовать… Потом поняла: орбит нет, есть комета, большой хвост космического мусора, а там… Ну кто там? Пасенюк, Григоришин, Кононенко, Медведчук – вот, собственно говоря, и все орбиты, что там рисовать было, в 2015-м году?

– И Медведчук?

– (Удивленно). Ну конечно. Словом, Петр Алексеич пригласил меня и говорит: "Спрашивай все, что ты хочешь, на все вопросы отвечу!" А я знаю его много лет… Сказала: "Петр Алексеич, ехала к вам – и мучительно думала, о чем вас спросить. У меня к вам нет вопросов". Я не хочу слушать ложь. Ну, этого я не говорила, только о том, что вопросов нет. Ну, президента откачали, все нормально… Потому что аж дыхание сперло: всем от него что-то нужно: деньги, посты, информация, – а мне ничего не надо, я все понимаю! Все вижу, все знаю – от медицинской карты до офшорных проводок. И не хочу слушать эту ложь.

– А в 13-м году никто бы не сказал, что он президентом станет.

– Нет, никто.

– Поразительно, правда? За пару месяцев…

– (Напевает песенку из известного шоу). Я всегда с собой беру видеокамеру… Много людей было в тот день на грейдере?

– Один.

– И только одного со второй попытки засняла и показала телевизионная камера. Это была точка отсчета. А у Яценюка – знаете, когда точка отсчета рейтинга была, когда он стартовал? Когда он удачно пошутил, будучи единственным политиком, попавшим на сцену "Квартала 95". У них был юбилей, а он пришел, будучи спикером Верховной Рады: мол, я хочу от конкурирующей организации вас поздравить. И все, кто смотрел телевизор и ел "оливье" или селедку под шубой (по-моему, это новогодняя была программа), его заметили. Он зашел во все дома с этой шуткой. Знаете, есть намоленные церкви, набуханные бары, а есть наголосованные политики. Люди могут у себя дома, на кухне, как угодно крыть власть, а потом кого-то из этой власти встретить и делать с ним селфи, как раньше, с караваем, при перерезании ленточки… Почему так? Эти политики находятся в ауре отданных голосов, которые поднимают их над землей и делают какими-то полубогами.

Меня это никогда не смущало. Но от каких-то людей я это чувствовала (например, от Кучмы и от Ющенко даже), а от Порошенко я этого не чувствовала. У меня есть уважение к людям, которые за него проголосовали (это было их решение, думаю, многие сейчас уже понимают, что оно было ошибочным), но у меня нет уважения к нему. Он оказался маленькой шапкой на этого Сеньку. Оказался неадекватен задачам, которые перед ним стоят, и совершенно неправильно оценивал себя. Мания величия президента с 2014 года являлась одной из основных угроз национальной безопасности Украины. Он считал себя лучше, умнее и компетентнее всех. Лучшим банкиром, лучшим военачальником, лучшим энергетиком, лучшим дипломатом, лучшим финансистом, а это не так. Я ему это открыто сказала – после его победы на выборах и перед инаугурацией. У нас был долгий разговор, не я его инициировала, опять же… Я вообще, понимаете, человек, который сначала говорит в глаза, а потом может об этом писать.

– Я думал, а потом об этом жалеет…

– …нет-нет-нет, я никогда не позволю себе в статье такой тон по отношению к человеку, какой я не могла бы себе позволить с ним в жизни. Это хорошее мерило и хороший усмирятор, а быть хамом и после выхода статьи на приеме потную ручку бежать подавать…

– …как все наши "критики" делают…

– …как многие журналисты делают – вот этого я не понимала никогда в жизни. В самом начале своего президентского срока Петр Алексеич был предупрежден обо всех ошибках, которые он может совершить. И он совершил все!

– От парней перейдем к девушкам. Юлия Тимошенко.

– (Пауза). Ну, это сложная история очень…

– …две Юлии Владимировны…

– …да, две Юлии Владимировны… Начинали мы с войны…

– …сильной?

– Да-а-а! Ну, мы ее в расчет особенно-то и не брали – Тимошенко. Мы с Лазаренко воевали. И Павел Иванович присылал своего водителя в типографию, чтобы получить сигнальный экземпляр "Зеркала недели" – с нашими разоблачениями. Мы много стране всяких историй подарили, начиная с ЕЭСУ и заканчивая "ПриватБанком", в который мы ломились с 11-го года. И от "РосУкрЭнерго" и ЕДАПСа – и заканчивая Тендерной палатой и "Укрнафтой". Скромное "Зеркало недели", не имеющее имиджа расследовательского СМИ, на самом деле мы просто подрывали самые большие закладки…

– …абсолютно…

– С Юлей все было непросто: здесь очень много личного. И не только моего, а в первую очередь ее, поэтому я не хочу и никогда не буду это обсуждать. Были такие обстоятельства, в которых, мне кажется, я за нее отвечала по-человечески. Вот. Ситуативно мы были близки в оппозиции, безусловно…

– …и дружили ведь, правда?

– Ну, вот я как раз об этой дружбе и говорю, потому что в первую очередь не моя, а ее история лежала в основе этой дружбы. (Улыбается).

– Она – хороший человек? Скажите.

– Она – не человек. Она была человеком. И я любила в ней эти остатки.

– Правда ли, что Тимошенко арестовывали при вас и у вас на руке еще сутки были следы от ее ногтей?

– Пытались ее задержать второй раз – это был, по-моему, 2001 год, если не ошибаюсь. Чепинога говорит, что я о ней тогда написала очень правильно: "Ей страшно, но она не боится". Так и было.

– Она не боялась?

– Ну-у-у, она больше, чем страх перед тюрьмой, это совершенно однозначно. Юля – масштабное явление. Она очень талантливая и яркая оболочка, и я никогда не знаю, чем она будет наполнена. Вот в чем дело, понимаете? Когда-то я сказала, что Тимошенко – это ядерная энергия, она может быть и бомбой…

– …и мирным атомом…

– …одна часть этого тезиса понравилась, вторая – нет, и даже какие-то немцы написали пиар-книжку – на опровержении этого тезиса.

– Так следы от ногтей почему были на ваших руках?

– Потому что они пришли за ней…

– …а вы были рядом?..

– …да.

– И она?

– Она была в больничной палате "Медикома", просила: "Не уходи, не оставляй меня!"

– И вцепилась в вашу руку?

– Угу. И это было нормально, это было по-человечески. И для меня это важно – что такой эпизод был.

– Вы не ушли?

– Нет, не ушла. И ее не арестовали. Но не из-за меня, а благодаря тому, что успели приехать адвокаты. А приехали они потому, что я успела в люк в стенке ванной комнаты спрятать один из мобильников…

– …ух ты!..

– …а второй у нее забрали (улыбается). Как сейчас помню, это были "самсунги" такие…

– …открывашки…

– …да, оба серебряные. Один я приныкала – в ванной был лючок такой, чтобы сантехник мог добраться куда надо, вот туда и засунула.

– Вы сейчас с Юлией Владимировной встречаетесь?

– Нет. Оно как-то само собой получилось. Ушло то общее, что было, в жизни произошли какие-то изменения… Собственно, все было сказано еще в 2009 году. Хотя нет, последний раз мы виделись, по-моему, позапрошлым летом. Долго просидели, говорили о всяких совершенно не связанных напрямую с украинской политикой вещах.

- Душевный разговор был, хороший?

– Я бы сказала, что он был эзотерический.

– Павел Иванович Лазаренко – что это за товарищ?

– Ну, глыба…

– …глыба?..

– …такая колхозная…

– …хоть и колхозная, все равно глыба?

– Конечно. Матерый человечище. Когда я говорю "колхозная", я не имею в виду "неумная", это значит, что не городская штучка. В своей реальности он не просто на земле стоит – он вкопан в нее. Для того времени он был первопроходимцем, безусловно. До него не знали, что все может быть так масштабно и так системно.

– И за бабки…

– Нет, за бабки – это понятно. А системная, извините, коррупция в нашу страну пришла через Службу безопасности Украины. АГ "Украина", Борис Берштейн, химические предприятия и аммиакопровод, который не был многие годы учтен среди статей поступления в бюджет. Только когда Пал Иваныч Лазаренко стал премьер-министром, ему принесли деньги за первый квартал в бюджет, а их не могут принять, потому что не предусмотрено, нет такой статьи доходов!

– Он прозрел!

– Да, прозрел.

– И усовершенствовал этот механизм.

– Ну еще бы! (Смеется). Собственно, там были и другие экспорторентабельные сферы, которые можно было усовершенствовать за счет поставки туда газа через ЕЭСУ или атомной энергии через компанию Константина Ивановича Григоришина, потому что у щастя людського є рівних два крила…

– …(вместе) троянди й виноград – красиве і корисне.

– …совершенно верно. В общем, с Лазаренко, конечно, не сложились у нас отношения.

– Вы же хамили ему…

– …да…

– …причем открыто. Как они могли сложиться-то?

– Вот именно.

– А чего хамили?

– От неуважения.

– Жалко вам Пал Иваныча – что жизнь у него так сложилась? Чисто по-человечески?

– Нет.

– Поделом?

– Я не злорадствую по этому поводу, я думаю, что он еще не сказал свое слово, подождите.

– Ух ты!

– Но я считаю, что все, что с ним произошло, – это заслуженно. Он не был просто жадным политиком. Лазаренко был системным, и его криминальное крыло было ужасным. Это был человек-комплекс, таких немного в нашей стране. Я ему хамила не в публикациях, а в личном общении…

– …я об этом и говорю…

– …потому что иначе не могла с ним.

– Ну что вы ему говорили?

– Да это был, опять-таки, просто честный разговор. Первая наша встреча состоялась, когда Тигипко презентовал карточку Visa. Обычно я не хожу по презентациям: я не пью, и мне там неинтересно…

– …а что там делать тогда, действительно…

– …да. А тут организовали так, чтобы я с Лазаренко встретилась. Он туда приехал, и моментально вокруг нас образовалась пустота. Все жались под стенками, удерживаемые охраной, никто не подходил к премьер-министру, с которым нужно было тысячу вопросов решать вообще всем – за 50 процентов…

– …а то и за несчастные 70…

– …иногда бывало и так, да. И Лазаренко попросил, чтобы я занялась его имиджем. Я сказала: "Пал Иваныч, простите, а какие ваши планы?" Это был 96-й год, он ответил: "Ну, я хочу быть два срока премьером, а потом – президентом".

– При живом-то Леониде Даниловиче!

– Я говорю: "На самом деле это нереальная история. Для того, чтобы остаться хотя бы на один срок премьерства, нужно начать с людьми делиться". На что он дал честный ответ: "Я начну делиться тогда, когда все станет моим". А я сказала: "В гробу карманов нет".

– Класс!

– Он говорит: "Я вам предлагаю миллион долларов". Сумасшедшие в то время деньги…

– …слушайте, да и сейчас тоже!..

– …только чтобы я над его имиджем поработала. Я ему: "Нет, я не каменотес. Имидж – это когда надо кисточкой, а от вас нужно отсекать глыбы холостой породы, поэтому я этим заниматься не буду".

– Он расстроился?

– Он потом купил 40% "Зеркала недели" у Юры Орликова, как я узнала, но это ему ничем не помогло.

У нас с Лазаренко состоялся очень длинный и очень откровенный разговор: ему просто надо было кому-то выговориться, и это оказалась я. Мы летели из Египта – Юра Орликов, наш издатель, попросил: "Ну слетай с ним". Потому что Пал Иваныч купил 40% газеты, а ни одного материала напечатать не может, поскольку в редакции сидит собачья Мостовая, которая ничего не пропускает!

Словом, меня уговорили: сопровождала я его в журналистском пуле в Египет. Саша Ткаченко сделал потрясающе красивые предательские фотки – там пирамида, вся делегация в песочного цвета костюмах и только одна Мостовая в ярко-красном платье и на ярко-красных шпильках. Незаметно так я слетала в Египет (улыбается), но когда мы назад возвращались, с Пал Иванычем очень долго говорили. О-о-очень долго! Однако это ни к чему не привело.

– Виктор Федорович Янукович – человек мощной фактуры, серьезной биографии, который своих подчиненных многих (я знаю это от них) просто бил. И Павел Иванович Лазаренко – также мощной фактуры, как вы сказали, глыба. Вот если бы они сошлись между собой, кто бы победил?

– Янукович – у него есть стая. А у Паши – рабы. Вот в чем разница, понимаете?

– Конечно.

– Как комбинатор…

– …Лазаренко искуснее…

– …тот, прежний. Я не знаю, что сейчас от него осталось. Но стаи у него не было.

– Заканчивая разговор о Лазаренко – вам бы сегодня интересно было с ним пообщаться?

– Нет, неинтересно. Мне нечем его поддержать – во-первых, а во-вторых, я не хочу к этой ходячей ране мести прикасаться. Мне кажется, он должен ненавидеть всех тех, кто остался здесь, кто разворовал все, что он сносил в кубышку…

– Понял вас. Виктор Владимирович Медведчук. Давайте его охарактеризуем.

– Ну, это честный враг. То есть враг, но открытый. Вы же знаете, честный политик – это тот, который продается один раз…

– …за вами афоризмы записывать надо!

– Это не я, это Ежи Лец, но я могу ошибаться.

– Но это хорошо.

– Согласна. (Улыбается). Медведчук совершенно искренне, с моей субъективной точки зрения, ненавидит все украинское, и я думаю, что это родом из семьи. Из тех ограничений, которые были наложены на его жизнь происхождением отца. В смысле, его биографией, которая привела к ссылке в советское время. Вот есть люди, которые надевают на себя одежку русофилов, западофобов или, наоборот, западофилов, русофобов, и это не мешает им внутри быть абсолютно другими зверушками…

– …а здесь и одежку надевать не надо…

– …да-да. Единственное – что я все-таки посмотрела его интервью Павлу Кужееву, когда он уже вышел к людям, весь такой уверенный в себе, он должен был эту уверенность продемонстрировать… Но в этом интервью было так много лжи – неожиданно для меня! От человека, который считает, что он не то что схватил Бога за бороду, а на кимоно повис! Зачем ему как-то врать? У него тут под пальцами партии, каналы, СМИ...

– Политики…

– Атошные организации радикализированные…

– Даже так?

– Конечно. Это очень комплексный человек, у него комплексный ресурс. Но когда я услышала от него какие-то вещи, которые не соответствуют действительности, по мелочам, я увидела неуверенность какую-то, как в фильме про мушкетеров, когда Д'Артаньян расчувствовался и встал на колено, а король так сделал (презрительно смотрит)… Вот и мне тоже захотелось глаза закатить: мол, враг, come on! Ну такое. Медведчук на сегодняшний день в Украине – это влиятельная фигура и стыднейшее обстоятельство. Это обстоятельство выросло из несистемности, инфантильности, жадности и непрофессионализма. И я не помню его таким крепким. Разве что когда он стал светом в окне для Леонида Кучмы после кассетного скандала – эдакий министр-администратор.

– Вы считаете, что сейчас он крепче, чем тогда?

– Я считаю, что не слабее, потому что тогда его сила была…

– …в доступе к телу…

– …то есть действовать мог руками президента, а здесь он уже сам рука – Путина, чего он и не скрывает. Но потоками Медведчук уже управляет самостоятельно.

– Еще одна ключевая фигура в украинской политике сегодня – Арсен Аваков.

– Я не знакома с ним. Вообще.

– Жизнь впустую!

– Нет, я думаю, у него есть чем ее наполнить.

– Ваша жизнь…

– Да моя-то здесь при чем? (Улыбается). Нет, мы здороваемся, если пересекаемся на каких-то общественных мероприятиях раз в пять лет, потому что знаем друг друга в лицо, но Авакова я не чувствую как человека, мне сложно о нем говорить. Опыта общения с ним нет.

– Не сомневаюсь, что вы общались со всеми украинскими олигархами…

– …я с Фирташем не знакома!

– Вообще?

– Совсем.

– Но кто из тех, с кем вы общались, самый интересный?

– Ну, послушайте, там нет простых людей, абсолютно…

– …люди непростых судеб…

– …(задумалась) ну-у-у, то, что вы сейчас сказали… Ладно. Вспомнила, как во время перестройки один художник рисовал людей, как спички, рядом с Беломорканалом. Вот это поле из одуванчиков, которые легко сдуваются, – вот вам олигархи и судьбы.

– Они легко сдуваются?

– Нет, они легко сдувают людей. Вы знаете, плох тот олигарх, который не мечтает об общих правилах игры.

– О!

– Буквально каждый из них в какие-то периоды жизни говорил мне о том, что они необходимы, но нужно понимать, что это совершенно разные люди, когда они под конем и когда на коне. Вот когда под конем, они декларируют необходимость установления общих нормальных правил. А когда каждый из них получает возможность подняться в этом общем ряду состоятельных кротов и посчитать за них, он это делает немедленно. Это делал в свое время Пинчук, это делал, когда имел возможность, Ахметов, это делал Фирташ, это делал Коломойский. Ну, Пинчука я к олигархам уже не отношу давно: у него нет политического отряда. И я не называю олигархом любого человека, у которого трехэтажный дом в Золотоноше…

– …ну, больше миллиарда долларов – это олигарх…

– …нет! В моем представлении, из олигархов у нас остались Порошенко, Коломойский (и то уже, видимо, не остался, потому что снял офис в Израиле), Фирташ и…

– …Ахметов.

– Безусловно. Вот его вторым надо было называть.

– Порошенко – первый, вы считаете?

– Сейчас – конечно. Ну, это такая кровавая история… Знаете, однажды у Дракулы спросили: "Откуда у тебя такой шикарный замок?" Он ответил: "Насосал".

– Ха-ха-ха!

– Это кровь! Это деньги, у-пы-ризм – вот о чем я говорю.

– Возьмем этих троих: Ахметов, Коломойский, Пинчук. Кто из них для вас интереснее как личность?

– Ну, невозможно сравнивать!

– А я специально несравнимых перечислил…

– …не могу ответить. Пинчук умеет быть ближе мне – я бы сказала так. Именно из-за него мы разругались с Коломойским. И вся вот эта грязь, которая лилась на "Плюсах" в 14-м году, – это месть Игоря Валерьевича мне за то, что отказалась свидетельствовать против Пинчука на суде. Коломойский просто не знал, что я точно так же отказала и Пинчуку. Просто Виктор Михалыч воспринял это спокойно, а Игорю Валерьевичу обязательно хотелось, чтобы я была на его стороне, причем это был для него какой-то эмоциональный трофей, не юридический, понимаете? Ему хотелось так – и все.

А с Ахметовым у меня нет большого опыта общения, и это самый сложный и непонятный человек для меня из всех. Я думаю, что никто не знает Ахметова. Он для каждого свой – вот в чем дело.

– Понятно. Мне кажется, вы со мной согласитесь, что в нашей стране, в ее реалиях, установление и соблюдение правил игры зависит исключительно от первого лица. Вот если первое лицо пойдет на то, чтобы принудить остальных олигархов к соблюдению игры, то это возможно сделать. Да или нет?

– Это все не так просто. Это уже не Конституция Кучмы, и если оставаться в правовом поле, это крайне, невыносимо тяжелая задача.

– Однако?

– Однако что всегда может сделать порядочный человек, находясь у власти? Превратить пирамиду в трапецию.

– Класс!

– То есть отрезать коррупционную верхушку, понимаете? У нас ведь государство-то развалено – как система обеспечения справедливости, безопасности и так далее…

– …абсолютно…

– …просто люди привыкли считать, что Украина – это государство…

– …и только некоторые знают, что его нет…

– …да-да, для меня Украина – это страна. Потому что функциональные пирамиды заменены коррупционными. Мурашки эти бегут, бегут, бегут, несут, несут, несут… И не просто несут наверх, а приворовывают по дороге…

– …конечно! Проблема не в том, что несут, а в том, что не все доносят…

– Нет, проблема и в том, и в другом. Когда наверху берут, то нижние всегда могут сказать: мол, это для того, наверх…

– …разумеется…

– …вот и все! На самом деле если человек искренне желает установления новых правил, он отрежет эту пирамиду. Он просто перестанет брать, вымогать долю, залезая в чужой бизнес и забирая ее с гельминтами. Вот эта гельминтизация бизнеса украинского – она была активно начата именно Януковичем, когда он залезал в чужие доли, а потом стал хавать своих же, придя с семьей…

– …мы все это помним…

– …на самом деле те же олигархи, пытаясь уберечь от него активы, прятали их в залоги в западные и российские банки…

– С этого и Майдан начался – с прихода родственников, собственно говоря.

– Вы знаете, я не считаю, что режиссерами Майдана были обобранные олигархи.

– Вам так не кажется?

– Нет. То, что все олигархи поддержали Майдан, – бесспорно. Кто-то вис на его руках…

– …даже Ахметов поддержал?

– Безусловно. Они не дали пролиться той крови, к которой Януковича толкала семья и к которой он был готов сам. Они не позволили это сделать – вместе с американцами и немцами. Они же этот проктологический театр, эту сцену каждый день возили к Януковичу на переговоры. Не успел один выехать…

– …некоторых в багажнике завозили…

– …ну, этого я не знаю, но то, что Яценюк с Тягнибоком разминались и возили их разные люди, несмотря на то, что эти разные люди – партнеры (хохочет), мне известно.

– А россияне, на ваш взгляд, были заинтересованы в Майдане?

– Нет, думаю, что не были.

– Хорошо. Продолжим разговор о правилах игры и олигархах. Я со многими из них говорил на тему: мол, слушайте, вам все оставят, вас не тронут, но надо прекращать хапать, остановитесь, пора начать работать на страну, принять законы и выполнять их. Большинство соглашались, а один сказал: "А почему я должен соблюдать правила игры, если этому тра-та-та Ахметову оставят его бабки, его почти 30% ВВП? С какой стати я буду на это смотреть?" Отсюда у меня вопрос: никогда не договорятся?

– Вы понимаете, если говорить о перспективе каких-то ближайших лет, то нет, не договорятся. Эти правила можно сверху спустить и обеспечить только в том случае, если ты сам их соблюдаешь.

– Конечно.

– А когда ты во что-то рядишься, в какие-то чесноти, все поймут, что ты пошутил. Это как в старом детском анекдоте про тараканов: "Главное – не улыбайся, когда они будут уходить". Последний таракан обернулся, хозяин улыбнулся… Таракан крикнул: "Ребята, он пошутил, пошли назад!" Вот здесь не надо шутить, здесь должно быть все серьезно и честно. И не знаю, согласитесь вы с этим или нет, но через пару лет уже не с кем будет договариваться…

– …абсолютно согласен! Если не раньше.

– Если не раньше, да. Сейчас пока медиа в их руках, но содержать эти медиа, делать интересными, эффективными…

– …наполнять…

– …у них уже фактически нет денег. С 14-го года они залезли в то, что называется "святая святых", оттупикованный кэш (прибыль, выведенная на счета за границей. – ред.). Я выучила этот термин.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Дмитрий ГОРДОН, основатель проекта «Гордон.UA»

 

Категория: Интервью | Добавил: admin (20.10.2018)
Просмотров: 981 | Теги: Дмитрий Гордон, политика, коррупция, Юлия Мостовая | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Обсудить на Юридическом форуме

ИНТЕРВЬЮ

Юлия Мостовая: Самая высокая должность моего осведомителя – президент Украины. Часть 5

Юлия Мостовая: Самая высокая должность моего осведомителя – президент Украины. Часть 5К обладающей недюжинным аналитическим умом Юлии Мостовой (всюду, кстати, уверяющей, что по жизни ее ведет не логика, а интуиция) политикам впору обращаться не просто за советами, а за прогнозами и даже предсказаниями.

ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО: ЧАСТЬ1, ЧАСТЬ2, ЧАСТЬ3 и ЧАСТЬ4.



Юлия Мостовая: Самая высокая должность моего осведомителя – президент Украины. Часть 4

Юлия Мостовая: Самая высокая должность моего осведомителя – президент УкраиныКогда 25 лет назад Юлия Мостовая основала вместе с отцом, Владимиром Мостовым,  “Зеркало недели“ и начала рубить правду-матку о сильных мира сего, да так рьяно, что некоторые из них готовы были миллионов лишиться, лишь бы только заполучить Мостовую в свою команду.

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО: ЧАСТЬ1, ЧАСТЬ2 и ЧАСТЬ3.




Облако тегов
коррупция Мэр суд Тимошенко реформа Взятка чиновник Судья МВД прокуратура оружие Россия КРЫМ СБУ Донецк ДТП гаи КГГА убийство уголовное дело тендер прокурор депутат рейдер ГПУ Верховная Рада Земля увольнение банк кредит Одесса налог недвижимость милиция деньги Королевская Азаров Ахметов Киев Ющенко доход арест штраф Киевсовет газ таможня автомобиль Партия регионов харьков Луценко Квартира мошенник китай пожар бюджет президент подорожание Украина рейтинг выборы розыск доллар курс долг митинг закон Власть журналист ООН тарифы бензин майдан Кабмин зарплата США отставка армия НБУ Европа продукты коммуналка рада МВФ запрет Яценюк цена Путин Кличко продажа Донбасс бизнес валюта нефть Саакашвили Янукович война савченко Банки полиция дом