Журналистские расследования Регистрация Вход
Меню сайта

СТАТЬИ

Индекс счастья и манера одеваться. Чем счастливее ...

Индекс счастья и манера одеваться. Чем счастливее – тем прощеЧем счастливее люди живут, тем проще они одеваться. К такому выводу наталкивает ежегодный отчет ООН об уровне счастья в мире, который вот уже семь лет ежегодно занимается исследованиями мирового счастья. Да, не смейтесь...



Сколько Киев тратит на коммунальные радио и газеты

Налогоплательщикам Киева, думаем, будет интересно, сколько их денег уходит на содержание коммунальных журналистов. Сразу скажем – это десятки миллионов. Но обо всем по порядку.Налогоплательщикам Киева, думаем, будет интересно, сколько их денег уходит на содержание коммунальных журналистов. Сразу скажем – это десятки миллионов. Но обо всем по порядку.



Прошлое директора НАБУ: Сытник курировал дело о зе...

Прошлое директора НАБУ: Сытник курировал дело о земельных махинациях бизнес-партнера Порошенко Десять лет назад директор Национального антикоррупционного бюро Украины Артем Сытник, будучи в то время сотрудником Киевской областной прокуратуры, представлял в суде уголовное дело, фигурантом которого была автомобильная компания «Богдан» Олега Свинарчука - бизнес-партнера и друга президента Украины Петра Порошенко...




Поиск

Коррупция [115]
Корпоративный конфликт [15]
Права потребителей [47]
Интервью [63]
Политические секреты [103]
Общество [154]
Закон [29]
Главная » Статьи » Интервью

Юлия Мостовая: Самая высокая должность моего осведомителя – президент Украины. Часть 5

Юлия Мостовая: Самая высокая должность моего осведомителя – президент УкраиныК обладающей недюжинным аналитическим умом Юлии Мостовой (всюду, кстати, уверяющей, что по жизни ее ведет не логика, а интуиция) политикам впору обращаться не просто за советами, а за прогнозами и даже предсказаниями.

ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО: ЧАСТЬ1, ЧАСТЬ2, ЧАСТЬ3 и ЧАСТЬ4.

– Вы удивительно точно написали о профессиональной деградации Украины. Это, в общем, у всех на устах было, но никто не выразил мысль так точно и емко. Сегодня же днем с огнем не сыщешь профессионалов ни в какой сфере практически…

– …нет, они еще есть, но мы их донашиваем.

– Хорошая фраза!

– Мы их в очень малом количестве воспроизводим, потому что у нас убита школа. Я имею в виду не общеобразовательную, хотя и там есть проблемы, а профессиональную. Это очень серьезный вызов, потому что Украина теряет кровь – интеллектуальную, эмоциональную, кровь активности. Люди уезжают в огромном количестве, а воспроизводить эту потерю… У нас уже нет школы фактически.

– По приблизительным данным, за годы независимости Украину покинуло 10–11 миллионов человек. Сколько нас в конце концов останется?

– Именно поэтому "Зеркало недели" криком кричало, но сложно культурному растению докричаться из бурьяна: "Перепись! Сделайте перепись!" Ну, сложно внедрить экономическую, пенсионную, образовательную реформу, когда ты не знаешь, сколько народу в стране…

– …да знать бы, сколько избирателей…

– …намеренно не считают, понимаете?

– Конечно!

– В "Зеркале недели" вышла статья Андрея Гайдуцкого – это сын Пал Иваныча Гайдуцкого, который был еще руководителем написания первого доклада Кучмы "Україна дорогою реформ" в 94-м году. Ну, это человек из титанов вообще... Так вот, его сын у нас напечатал материал о том, что Украина должна приготовиться к борьбе за мигрантов. Где он обосновывает, что экономики всего мира развиваются только за счет мигрантов. Условно говоря, есть бассейн и две трубы: если из одной выливается, в другую должно вливаться. У нас выливаются лучшие – и не вливается никто!

– Совершенно верно.

– Оно потом как ломанется! Если мы не попытаемся конкурировать на этом рынке. Я была в шоке от этой статьи!

– Интересно!

– До этого думала: к нам точно никто не поедет. Ну, come on, в Беларуси, пока сам Лукашенко не стал вести китайские программы, осознанно и с профитом для себя, было так, как нам посол рассказал: китайцы построили цементный завод, приехало их 779, уехало 778, потому что один утонул. Никто не захотел зацепиться в Беларуси. Как и в Украине-то не особо хотят цепляться. Вы себе представьте, кадры какого уровня выезжают – и кадры какого уровня приедут сюда…

– А в чем сегодня, на ваш взгляд, главная беда Украины?

– В невозможности и нежелании объединяться.

– Внутри страны?

– Да.

– То есть не Путин – главная угроза, а мы сами?

– Отдельные наши качества.

– Почему у Украины ничего не получается?

– Я не могу сказать, что ничего не получается, я могу сказать, что получилось бы гораздо больше, если бы мы могли доверять друг другу и объединяться друг с другом. И если бы могли ставить перед собой большие задачи. У нас есть проблема, я говорила о ней неоднократно: мы – все-таки постколониальное общество…

– …да…

– …у нас не было необходимой для нас истории государственности. Нам большие задачи ставила метрополия: перекрыть Днепр, построить "Южмаш", создать КБ Антонова, провести ирригацию… Мы с этим прекрасно справлялись и сейчас должны взять себя в руки, взять себя за волосы – и вытащить из узюсенькой рамки задач обеспечения собственного блага! Чем занимаются президенты? Они обеспечивают свою семью. Большие задачи нужны, но для этого необходимы объединение и качественное изменение того, что находится наверху.

– Украина может исчезнуть с политической карты мира или все-таки она прорвется?

– Угроза, безусловно, существует. Если мы не изменим modus operandi всего, что происходит в нашей стране, этим все и закончится. Объединение необходимо! И оно должно быть ценностным, осознанным и с кастрацией амбиций, потому что в противном случае нас просто разберут на органы…

– …по кускам растащат…

– …мы станем донорами: каких-то регионов, недр, воды, земли, человеческого ресурса… И при этом огромно богатая страна…

– …самодостаточная…

– …погибнет – и все. Потому что нельзя уже испытывать судьбу некомпетентностью, безнравственностью, безответственностью, нецелеполаганием. Потому что с уровня власти это все переходит на уровень общества, и тогда вообще ничего мы не сгребем! Вы знаете, вот даже беспредел: силовой беспредел – это всегда была прерогатива власти, его чинили сверху вниз. Все! Обратите внимание: беспредел перешел в горизонталь…

– …да-да-да…

– …уже не нужна власть, чтобы применять насилие, чинить бесчинства и так далее. Посеяли одни – урожай собирают другие, посеяли одни – строят третьи. Из миномета – в бизнес-конкурентов, активистов, охранников… Ну, все! Пустилися берега!

– Оглядываясь назад, кто был, на ваш взгляд, лучшим украинским президентом?

– Я думаю, самым масштабным был Кучма, но цена свершений равна цене ошибок.

– Президентские выборы-2019 будут особенными? По цинизму, по всему?

– О! Ну, это обязательно! Это все уже происходит. Никто в мире еще не придумал, как бороться с фейками. Журналистика, которая умирает в том виде, в котором она существовала, утратила палату мер и весов. Мы же знаем, что такая палата существует во Франции: эталон метра, эталон килограмма… Чтобы никто не сказал, что метр – это от меня до вас или от меня до Бессарабки.

В журналистике были такие палаты, куда можно было приходить и проверять: если там этой информации нет – значит, это неправда. А если она появилась, то правда. Это исчезло не только у нас в стране – это исчезло в мире, BBC делает ошибки, несмотря на свою дикую решетку нормативов: биз, прим, статья, параграф, пункт… Я уже не говорю о CNN, в котором отражается одна Америка, а в Fox News отражается другая. И все больше ошибаются The New York Times и The Washington Post. Нет палаты! И это – рай для непорядочных людей…

– …особенно с деньгами…

– …конечно! А что, не нужно показывать – как в карточной игре? И тут как пошла мне карта! И карта пошла подлецам, потому что защититься невозможно. Нет такого места, где можно сказать "это неправда!" – и это все услышат. В политтехнологии это называется "минусовая кампания". Это не просто оппонент критикует оппонента – это человек берет и специально нанимает подлецов, которые специально обгаживают других людей. Как сказал Грынив в свое время Порошенко: "Мы уже не отмоемся. Но мы можем замазать". Такая вот история.

– Евгений Чичваркин, политический эмигрант российский, который находится в Лондоне, сказал мне, что его товарищ присутствовал во время переговоров Путина и Трампа в Хельсинки. По его словам, Трамп сказал: "Мы знаем, что вы вмешивались в американские выборы, и просим вас не делать этого в Украине". Путин ответил: "Даже не подумаю! Кого бы они ни выбрали, они выберут меня". Вы верите, что будущий украинский президент – кто бы им ни стал – все равно будет отражением Путина?

– Отражением?

– И частью. То есть Путин вложил сегодня во многих наших кандидатов в президенты?

– Нет, это совершенно не обязательно. Он стремится к этому, и в первую очередь его интересуют, кстати, парламентские выборы, потому что Украина – все-таки парламентско-президентская республика, поэтому там все-таки много…

– …закладок…

– …совершенно верно. Но, в общем, мне кажется, Медведчук будет пытаться влиять и на президентские выборы, и такие контакты у него действительно есть. Однако насколько это получится… Вы знаете, я не думаю, что Путин так ответил Трампу на самом деле. Более того, я думаю, что Трампу…

– …глубоко по барабану…

– …(кивает) будет он вмешиваться в эти украинские выборы или нет. Трамп не прошел школу политического взросления, которая дала бы ему понимание значимости Украины. У него нет никаких эмоциональных завязок с нашей страной, кроме отрицательных. Мы же дали в штангу с Манафортом и прочими вещами… Не, ну хорошо, что Манафорта вывели на чистую воду. По-моему, Гриценко – кстати, чуть ли не единственный кандидат в президенты, у которого не было контракта с Манафортом…

– …в порочащих связях…

– …не замечен вообще! (Смеется). А Трамп (это, опять же, моя субъективная оценка) – это человек-катализатор, призванный ускорить расшатывание неработающей мировой системы. Понимаете, то, что происходит с Китаем, ВТО, Европой, НАТО, NAFTA, все же объяснимо. Он и до ООН доберется. Он расшатывает то, что является бюрократической коростой с минимальным КПД. Но мы не знаем, что будет дальше. Не понимаем.

– Как человеку, который сочетает в себе анализ и интуицию, я задам вам важный вопрос. Кто выйдет во второй тур президентских выборов в Украине?

– Я не знаю.

– Не знаете?

– Нет, потому что мы – объект. Мне неизвестно, как поведут себя Соединенные Штаты или Россия в отношении Петра Порошенко. Я не знаю, насколько устали от него элиты. Мне говорят, что очень сильно, бо дорого. Я не понимаю, что будет с Коломойским, а следовательно, не понимаю, что будет с Тимошенко. Не в курсе, что происходит на бело-голубом фланге, потому что они, в принципе, в состоянии родить одного кандидата, а он в состоянии пройти во второй тур…

– …вы верите, что они в состоянии родить одного кандидата?

– Теоретически. Хотя, кроме них, в этом никто не заинтересован, они даже сами не все заинтересованы…

– …это правда…

– …но я не знаю, как будет играть Россия. Не знаю также, смогут ли объединиться Гриценко, Садовый и Слава Вакарчук. Не могу предсказать, как себя поведет средний бизнес…

– …пойдет ли Зеленский…

– …не в этом дело. Это тоже зависит от Коломойского: что у него будет со свободой, и не только слова. И я просто не знаю, в состоянии ли объединиться для контролигархического финансирования средний бизнес в стране.

– Раз уж вы не в курсе…

– …я знаю только одно, и это показывает вся социология. Вы где-нибудь видели, чтобы публиковали результаты второго тура?

– Нет.

– А все же мониторят второй тур, кто социологию заказывает. Гриценко побеждает у всех! Просто туда…

– …нужно попасть…

– …конечно.

– Хорошо. Если Анатолий Гриценко выходит во второй тур, с кем угодно, он президент?

– Да.

– Вам первой леди стать хочется?

– Что вы подразумеваете под "первой леди"?

– Это не просто номинальная жена президента, а друг, советчик, человек, которому президент может высказать самое сокровенное, не боясь, что его предадут, и будучи уверенным, что ему что-то посоветуют.

– Самое сокровенное он фиг выскажет, потому что оказалось, что в бытность министром обороны он знал массу вещей, которые были бы мне интересны как журналисту, но никто даже не подумал мне об этом сказать!

– Пожалел об этом, я надеюсь?

– (Хохочет). Нет, на самом деле он этим гордится. Послушайте, я довольна своей жизнью. У меня было любимое дело, и у меня есть любимый человек. То есть я двукрылое существо как бы. Я не хочу быть первой леди, но хочу, чтобы в нашей стране появился человек, с которым не страшно. Остальным женщинам. И иногда мужикам. Поэтому я готова жертвовать. Хотя есть несколько вещей, которые я могла бы продвинуть в этом статусе. Не хочу об этом говорить, но это важно для детей, стариков: я – как Штирлиц, "старики и дети".

– Сейчас на Анатолия Гриценко как кандидата в президенты Украины пытаются найти компромат, но пока особого успеха в этом нет. Однако говорят, что если его изберут, Юлия Мостовая начнет во все вмешиваться, строить мужа и управлять страной. Скажите: вы не станете эдакой Раисой Максимовной Горбачевой?

– Нет, не стану. Я не считаю его глупее меня. Им не нужно руководить, понимаете? И на самом деле людей, которые говорят такие вещи, мне просто жалко. Это, опять же, про яркие пакетики сока, на которые бросаются… Меня тусовка знает десятки лет. Степаныч для них – закрытая книга. О нем говорят, что он недоговороспособен. С кем и о чем? О том, как распилить? О том, как разнести? О том, как обнести? Нет, в этом он договороспособным не будет: у него совсем другие задачи. И хочется ему совершенно другого.

Вот он придет – и все увидят, что мы как заехали 12 лет назад… Хотя какие 12? Аньке 14 – значит, 15 лет назад – как не купили стулья и как не повесили шторы в спальне, так их нет!

– Да что ж вы за люди-то такие?!

– И вы придете после его президентского срока – неблагодарного, справедливого, жесткого, хирургического, после которого все почувствуют себя лучше, но никто не скажет спасибо…

– …и штор не будет?

– Нет. И не надо. Мне надо просто пожарить яичницу, сварить кофе и ждать, когда придет с рыбалки. На той же сковородке готовить. И с той же кофеваркой. Это и есть мечта, если можно о ней говорить.

– Вы самый влиятельный и серьезный в Украине политический журналист. Вам самой предлагали в последнее время пойти в большую политику?

– Да, конечно. Но это ведь совсем другое… (Шепотом). Есть люди, которые в себе не сомневаются! Ну правда! Он никем, кроме себя, не управлял, и то частями, но он готовый министр. Он верит, что сможет быть министром – в том крайнем случае, если не станет президентом! Огромное количество таких вот странных людей, которые еще не созрели…

– …непонятно откуда выползших…

– …да даже не это имеет значение: не дозревших для ответственности за сферы, за страну, за людей, за выбор! Выбор кластера, точки роста – всего вообще. А знаете, что за счет этого получается? За счет того, что эти незрелые, но уверовавшие в себя люди готовы на любой кусок власти, происходит операция, как в "Собачьем сердце". Бизнес-власть 90-х годов аморальна вследствие того, как шло перераспределение собственности. Таким во власть ходить не надо, потому что они делают такие движения руками (гребет руками к себе), а во власти должны быть те, кто движет от себя! А у нас – все оттуда. И Петр, и Юля, и Сеня, и Аваков, и Гройсман, который тоже, в принципе, вышел из той бордовопиджачной элиты…

– …он рыночник, он с рынка вышел…

– Но на самом деле все эти молодые вкрапления – это как яичники молодой обезьяны, пришитые профессором Преображенским, понимаете?

– Слушайте, нельзя быть такой умной!

– Да?

– Ну что ж это такое?

– Ладно, не буду вообще. Это грустно на самом деле, потому что у этого существа, гомункулуса, который создается из всей этой барыжной истории и молодых, амбициозных, но еще мало умеющих семенных желез, будущее Шарикова, но такого, который не "отнять и поделить", а, как говорил Быков, "только отнять". И мы живем в этом, понимаете? И одни – доноры, а другие – поглотители, от которых мы зависим. А нам нужен другой организм!

– У вас из-за вашей позиции и публикаций в украинской политике много врагов?

– Да я не задумываюсь об этом, если честно. Наверное, есть люди, которые меня не любят, но они меня прощают из-за того, что я…

– …женщина…

– …нет, из-за того, что к их врагам я тоже справедлива. В смысле, справедливо критична. (Хохочет).

– Генпрокурор Луценко сказал, что убить собирались не только Аркадия Бабченко, но, в частности, и вас. Как вы к этому отнеслись?

– Никак.

– Не поверили генпрокурору?

– Нет. Ну, в украинской политике не так много людей, которым я не подаю руки. Просто подавляющее большинство из них знает: лучше тогда не встречаться, чтобы не попадать в неловкую ситуацию.

– Луценко – один из них?

– Нет… С Юрой, конечно, произошла страшная метаморфоза, мне жаль. Но он свой выбор сделал – решил быть не правым, а счастливым.

– Он счастлив?

– Ну, думаю, в семейной жизни – теперь да.

– Вы чего-то боитесь?

– Я боюсь, что победит глупость, понимаете?

– В очередной раз…

– …не-е-ет, уже масштабно, и мы все станем заложниками этой истории. Боюсь, что не воспользуемся последним шансом, который есть, потому что у Украины на самом деле колоссальные перспективы – если об этом чисто эзотерически говорить. Но нам нужно сделать последний шаг, а не виснуть на ногах.

– В конце немножко лирики. Вы увлекаетесь преферансом – играли ли на деньги? И если да, какой был самый большой выигрыш?

– Нет, это был студенческий преферанс, там на большие деньги не играли. А в семье мы все считаем в евро, евро-вист, и никто никогда никому ни одного цента, даже европейского, не отдал. Все довольствуемся моральной победой.

– Вы говорили, что в детстве мечтали стать художницей, я слышал, что и актрисой тоже…

– …нет, актрисой – не очень, больше – режиссером. Но потом мне все-таки ума хватило туда не идти, потому что для актрисы я слишком наполнена собой, нет места для образов, а для режиссера я слишком пуста, он должен наделять остальных содержанием. В общем, не мои это профессии.

– Вы рисуете немножко сегодня?

– Иногда.

– Что?

– Вы будете смеяться (улыбается): это что-то типа петриківського розпису.

– Да вы что? Красиво?

– Еще да, но раньше было лучше. Я занималась в студии Наума Иосифовича Осташинского, достаточно сильная студия была, и любовь к орнаменталистике именно он мне привил. У меня плохо с портретами, пейзажами – я рисую какие-то трогательности и петриківку.

– Как интересно! У вас дома висит что-то из вашего?

– Нет.

– Почему?

– Все, что у меня было, рисовалось в детское время гуашью и акварелью, и наш щенок Люка, боксер, все сбросил со стены и все вылизал, потому что это сладко и вкусно. Я же говорила, что кисточки облизывать в художественной келье – это здорово. (Улыбается). А сейчас мне даже неловко что-то свое выставлять, потому что Аня рисует намного лучше меня: у нее талант.

– Но у вас хранятся последние работы?

– Нет!

– Ничего? Нарисовали – выбросили?

– Да.

– У меня к вам просьба: в следующий раз, когда что-то нарисуете, подарите мне. Я на стену повешу, не выброшу – честно говорю.

– (Смеется). Ну, не знаю… Я попробую. Не думаю, что это стоит вешать на стену, но мне будет приятно знать, что у вас есть мое волшебство.

– Станислав Сергеевич Говорухин, с которым мы дружили, баловался живописью. И однажды спросил: "Как ты думаешь, если я привезу выставку картин, кто-то придет?" Я говорю: "Привезите". Он привез. Мы с ним походили, посмотрели… Говорухин спросил: "Нравится?" Я: "Да. Особенно эта картина". Он снял ее и говорит: "Твоя!" И она у меня дома висит. Я рядом вашу повешу. Вам все равно, а мне приятно.

– Ну, договорились – чего я буду ломаться? Великая – так великая! (Хохочет).

– Что вы сегодня читаете? Что смотрите, какое кино?

– Сейчас мы со Степанычем на масеньких огрызках времени пытаемся смотреть "Фауду", нашумевший израильский сериал об арабо-израильском противостоянии. Об одинаковостях разностей…

– …хорошо сказано…

– …доведенных до экстрима. А что касается чтения… Последние несколько лет у меня почему-то появилась привычка читать несколько книг одновременно. И выбор зависит от того, готова ли я принимать знания, хочу ли я отвлечься или же хочу заснуть быстро. (Смеется).

– Ну какие книжки вы одновременно читаете?

– Я все хочу дочитать книгу, которая мне на самом деле очень понравилась, "Мои странные мысли" Памука. Это о Стамбуле, о его ближайшей истории, взрослении, о 60-х годах на примере одного человека. Я вообще стараюсь глотать такие беллетристические вещи, как "Бегущий за ветром", "Тысяча сияющих солнц" Хоссейни, романы такого типа. Я пытаюсь продвинуться в "Щегле" Тартт. Дочитываю, буквально несколько страниц осталось, Давидовица и всем рекомендую: обязательно! И вот у меня на тумбочке только-только начатый Тилье, "Страх". Это детектив. Вот эти книги я по чуть-чуть поедаю. Но все-таки я всегда отстаю от Гриценко! Это меня нервирует: он обладает скорочтением. Почему он читает все документы? Он успевает. Я читаю одну книгу, а он – 10–15. Если бы я так умела…

– …где бы я уже была…

– …(смеется) ну, не знаю, где бы я еще была, но я бы во всяком случае не отставала от него в обсуждении. Потому что вот он прочел, хочет со мной об этом поговорить, а это уже получается спойлер! Причем не всегда речь идет о художественной литературе, чаще это политологические книги, тот же Мойзес Наим, "Конец власти", – это интересно. Мейнстримные теперь уже "Черный лебедь", Харари… Мы стараемся держаться в этом потоке, только Гриценко умеет делать хук в сторону и брать очень серьезные вещи, такие, как "Искусство войны", полные воспоминания, а не хрестоматия Ли Куан Ю, переписка Черчилля… Он эти вещи делает постоянно, а меня на это не хватает.

Но читать нужно! Читать необходимо! Я не вас пытаюсь в этом убедить – может, кто-то услышит, особенно это важно понимать детям, потому что нагугленность не дает проникновения чужих судеб и, соответственно, не откладывается в памяти чужим опытом. И дети получаются более инфантильными и незащищенными, а они должны уметь защищаться.

– Процитирую вас: "Нормальные женщины думают о лишнем весе, а я – о Черноморском флоте, поставках газа и Тендерной палате". В связи с этим спрошу: чего вы еще не достигли, чего от вас можно ждать?

– Я сама этого не знаю и хочу узнать. В любом случае закончился определенный этап в моей жизни, потому что такая газета, которую мы пытаемся из последних сил поддерживать, не глотается обществом, а разжевывать я не научилась. И мы не знаем, что будет дальше. Но нужно двигаться. Нельзя останавливаться. Нельзя бояться. И если сегодня я еще не знаю, что со мной будет завтра, то завтра я к этому буду, несомненно, готова.

– Я хочу поблагодарить вас за интервью…

– …ну, извините: разоткровенничалась…

– …и я действительно счастлив, что мне довелось вас вытащить после многолетних усилий и что у нас получился прекрасный разговор. Я последний вопрос вам задам. Исходя из того, что вы сегодня рассказали и что не рассказали, вы счастливый человек?

– Да. Дай бог каждому!

– Лучшего завершения нашей беседы не придумаешь! Спасибо!

– Спасибо вам большое!

Дмитрий ГОРДОН, основатель проекта «Гордон.UA»

Категория: Интервью | Добавил: admin (22.10.2018)
Просмотров: 1149 | Теги: коррупция, гордон, СМИ, Зеркало недели, Мостовая | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Обсудить на Юридическом форуме

ИНТЕРВЬЮ

Юлия Мостовая: Самая высокая должность моего осведомителя – президент Украины. Часть 5

Юлия Мостовая: Самая высокая должность моего осведомителя – президент Украины. Часть 5К обладающей недюжинным аналитическим умом Юлии Мостовой (всюду, кстати, уверяющей, что по жизни ее ведет не логика, а интуиция) политикам впору обращаться не просто за советами, а за прогнозами и даже предсказаниями.

ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО: ЧАСТЬ1, ЧАСТЬ2, ЧАСТЬ3 и ЧАСТЬ4.



Юлия Мостовая: Самая высокая должность моего осведомителя – президент Украины. Часть 4

Юлия Мостовая: Самая высокая должность моего осведомителя – президент УкраиныКогда 25 лет назад Юлия Мостовая основала вместе с отцом, Владимиром Мостовым,  “Зеркало недели“ и начала рубить правду-матку о сильных мира сего, да так рьяно, что некоторые из них готовы были миллионов лишиться, лишь бы только заполучить Мостовую в свою команду.

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО: ЧАСТЬ1, ЧАСТЬ2 и ЧАСТЬ3.




Облако тегов
коррупция Мэр суд Тимошенко реформа Взятка чиновник Судья МВД прокуратура оружие Россия КРЫМ СБУ Донецк ДТП гаи КГГА убийство уголовное дело тендер прокурор депутат рейдер ГПУ Верховная Рада Земля увольнение банк кредит Одесса налог недвижимость милиция деньги Королевская Азаров Ахметов Киев Ющенко доход арест штраф Киевсовет газ таможня автомобиль Партия регионов харьков Луценко Квартира мошенник китай пожар бюджет президент подорожание Украина рейтинг выборы розыск доллар курс долг митинг закон Власть журналист ООН тарифы бензин майдан Кабмин зарплата США отставка армия НБУ Европа продукты коммуналка рада МВФ запрет Яценюк цена Путин Кличко продажа Донбасс бизнес валюта нефть Саакашвили Янукович война савченко Банки полиция дом